Яндекс.Метрика

Комментарий к законопроекту о введении института уголовной ответственности юридических лиц

ЭЖ-Юрист № 25 июнь 2015 года

В.Н.Байбуз, Старший партнер Юридического бюро "Байбуз и Партнеры"

Каждый российский ребенок со школьных лет знаком с парадигмой о том, что вор должен сидеть в тюрьме. Поэтому впервые услышанная фраза - "уголовная ответственность юридического лица" на слух воспринимается как что-то непонятное, весьма странное и противоестественное, так как юрлицо не возможно посадить за решетку (также как и памятник). Воображение моментально пытается нарисовать жестокие картины уголовных наказаний, а память извлечь из глубины своих архивов схожие  исторические факты наложения уголовных санкций на неодушевленные предметы. Но в  связи с этим, невольно вспоминается только два  реальных субъекта, которые не будучи физическими лицами, подверглись уголовному преследованию - Угличский колокол, «казнённый» отсечением уха и «сосланный» в сибирский Тобольск за то, что в 1591 году известил жителей города Углича о смерти царевича Дмитрия и море, воды которого были высечены плетьми по приказу персидского царя Ксеркса за то, что разбушевавшийся шторм разрушил возведенную им переправу.

Однако более тщательное изучение проблем, возникающих в связи с отсутствием института уголовного преследования юридических лиц, позволяет сделать выводы о том, что ныне действующая система ответственности юридических лиц за совершенные их представителями противоправные деяния не является всеобъемлющей и создающей механизм эффективного противодействия преступности.

Но не смотря на это, законопроект в том виде в котором он внесен на рассмотрение в Государственную Думу, по нашему мнению,не достигает указанных целей и не создает полноценного, рабочего механизма для борьбы с "беловоротничковой преступностью".

Анализ ст. 32 Проекта показывает, что соучастие в преступлениии юридического лица и физического лица невозможно, но вместе с тем ст.75 предусматривает освобождение физического лица от уголовной ответственности в случае осуждения юридического лица. Таким образом, законопроект исключает соучастие в преступлении физического и юридического лица, при этом, определяя физическое лицо как проводника воли юридического лица.

Согласно положениям законопроекта для привлечения юрлица к уголовной ответственности у следствия нет необходимости устанавливать форму вины юридического лица (умышленная или по неосторожности). Вина определяется действиями физического лица, наделенного полномочиями официально действовать от его имени. Таким образом, первопричиной, лежащей в основании для привлечения юрлица к уголовной ответственности будет являться  не обеспечение должного контроля за органом управления и представляющими его лицами. 

 Попытаемся разобраться и применить положения законопроекта к юридическим лицам условно дифференцируя их на две группы.

 В первую группу включим публичные компании (российские, иностранные и транснациональные), а во вторую крупные,  средние и мелкие компании различных организационно-правовых форм.

  Применение уголовной ответственности за совершенные уголовные преступления к  юридическим лицам первой группы, исходя из концепции, изложенной в законопроекте, вполне допустимо и это, на мой взгляд, не должно вызывать жарких споров по следующим причинам.

В корпоративных законодательствах различных стран имеются жесткие требования к  составу органов управления публичными компаниями и порядку их избрания, а также контроля за их деятельностью. Как правило, орган управления является коллегиальным и крайне редко случается, что все его члены готовы лоббировать интересы какой-либо радикально настроенной группы акционеров, ставящих получение максимальной прибыли во главу угла. Следовательно, решения принимаемые органом управления, должны быть обдуманными, взвешенными и в тоже время не противоречащими интересам юрлица. От сюда можно сделать вывод, что такое юридическое лицо способно контролировать представляющих его физических лиц и нести уголовную ответственность за их действия.  

Вторую группу юридических лиц, конечно же, при желании тоже можно рассматривать как предположительный субъект уголовного преследования. Однако в данном случае не все так однозначно как это кажется на первый взгляд.  Автономия воли такого юридического лица представляется подконтрольной желаниям контролирующего (акционера) участника, т.е. воля этого акционера может не соответствовать действительной воле юридического лица. Следовательно, единоличный исполнительный орган, назначенный мажоритарием, будет исполнять его же волю, а не волю юридического лица. Таким образом, отсутствие у такого юридического лица способности в полном объеме контролировать лиц, его представляющих, на мой взгляд, не может являться  основанием для привлечения его к уголовной или даже какой-либо иной ответственности.

Согласно п.2 ст. 96 финансовые и хозяйственные операции и сделки совершенные от имени фиктивного юридического лица вменяются в вину лицам, фактически инициировавшим их совершение. Данная норма вводит механизм противодействия созданию фирм однодневок и осуществлению сделок с их участием, путем возложения уголовной ответственности на лиц которые их инициировали, т.е. на юридических лиц контрагентов по сделкам.

Законопроект жестко определяет юридических лиц, которые могут быть привлечены в качестве пособников совершения преступления. Даже юрлица, оказавшие консультации могут попасть под пресс следственной машины и  быть привлечены в качестве пособников. Понятно, что при желании под действие статьи можно подтянуть любого финансово, юридического и иного консультанта который и не предполагал последствий оказанных лицу консультаций.

Уголовное судопроизводство по делам юридических лиц предполагается осуществлять в общем порядке, с изъятиями, установленными в законопроекте. Однако большое недоумение вызывает п. 2. Ст. 19 Законопроекта, согласно которому уголовная ответственность юридического лица за преступление не исключает уголовной ответственности физического лица за это же деяние, равно как и уголовная ответственность физического лица за совершенное преступление не исключает уголовной ответственности юридического лица за то же деяние. 

Таким образом, физическое лицо и юридическое без необходимости установления следователем признаков соучастия могут быть привлечены к уголовной ответственности за одно и тоже уголовно наказуемое деяние. Как ранее говорилось виновность юридического лица определяется виновностью лица осуществлявшего от имени его распорядительные действия либо лица, чьи решения для обвиняемого юрлица обязательны.

Невиновность юридического лица устанавливается, когда этим юридическим лицом были приняты все зависящие от него меры по недопущению преступления, однако, несмотря на это, реальная возможность предотвратить преступление отсутствовала.

Однако в ситуации когда власть в юрлице узурпирована мажоритарием - самодуром, юридическое лицо, в виду того, что его волю выражает исполнительный орган находящийся вне контроля остальных участников, будет не в состоянии принять такие меры.

Особое внимание необходимо обратить на вопросы выделения и соединения уголовных дел с участием юрлица. Следователю предоставляется право выделить уголовное дело в отношении юридического лица в отдельное производство в случае невозможности его дальнейшего расследования по причинам связанным с действиями физического лица, в частности, когда такое лицо скрылось от уголовного преследования, умерло и т.д. То есть законопроект со всей очевидностью свидетельствует о том, что по делам об экономических преступлениях, в случае принятия закона, уголовные дела в отношении юрлиц будут рассматриваться очень быстро, а установленные факты, изложенные в приговорах, в дальнейшем будут ложиться в основу приговоров физическим лицам.  

Предварительное расследование согласно проекту, как и ожидалось, будет проводиться Следственным комитетом Российской Федерации.

В заключение можно сделать следующие выводы. 

И все-таки законопроект направлен на усиление системы государственного диктата на бизнес, попутно решая ряд  социально-экономических проблем, таких как ответственность за техногенные катастрофы.